Рейтинг@Mail.ru
Home / РЕГИОНЫ / «У людей там нет ничего»
15.05.2019

«У людей там нет ничего»

Кто и как помогает погорельцам в Забайкалье

Апрельская трагедия объединила жителей края, волонтеров и чиновников.

Еще в середине апреля по нескольким районам Забайкалья прошел огненный смерч — примерно за сутки степные пожары уничтожили около сотни жилых домов, еще больше хозяйственных построек и тысячи домашних животных. В начале мая в региональном минсельхозе сообщили, что для помощи пострадавшим при пожарах (речь идет о тех, кто уже обратился с официальным заявлением) потребуется около 820 млн рублей. Однако помогать погорельцам начали еще раньше — в пострадавшие районы выехали представители благотворительных и добровольческих организаций не только из Забайкалья и соседних регионов, но и из Москвы. И, возможно, впервые протянувшим руку помощи удалось найти взаимопонимание с представителями местной власти. Как трагедия объединила волонтеров и местных чиновников, в чем сегодня особенно нуждаются погорельцы и можно ли помочь пострадавшим от огня животным, разбирались «Известия».

Огонь и ветер

Первые природные пожары в Забайкалье были зафиксированы еще в начале апреля — ситуация, привычная для края, в котором пламя ежегодно уничтожает сотни тысячи гектаров. Однако в середине месяца ситуация резко ухудшилась, когда распространявшиеся по степи низовые пожары подхватил штормовой ветер. В результате только за несколько дней, с 19 по 22 апреля, полностью или частично сгорели почти два десятка населенных пунктов.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Как позднее подсчитали представители краевой администрации, за несколько дней огнем было уничтожено около 100 жилых домов, больше 150 надворных построек и нежилых помещений, 113 фермерских и животноводческих хозяйств.

«19−22 апреля в результате шквалистого ветра в нескольких районах Забайкальского края ландшафтные пожары перешли на населенные пункты. В результате возгораний оказались уничтожены жилые дома, надворные постройки, животноводческие стоянки, свыше 30 человек получили ожоги различной степени тяжести. <…> Возбуждены уголовные дела по ч. 1 и ч. 2 ст. 293 УК РФ (халатность, повлекшая причинение крупного ущерба и тяжкого вреда здоровью человека)», — говорилось в сообщении регионального управления СК РФ.

Всего, по официальным данным, пострадали 17 населенных пунктов в Агинском, Дульдургинском, Забайкальском, Балейском, Борзинском, Александрово-Заводском, Ононском, Приаргунском, Оловяннинском и Акшинском районах края. Некоторые из них, как, например, село Тасырхой, выгорели полностью. Во многих случаях люди готовились к пожарам, но их попытки защитить свои дома оказались бессильны перед лицом стихии.

— Вокруг сгоревших сел, которые мы проезжали, минерализованные полосы (так называют полосы вспаханной земли, которые должны помочь остановить огонь. — Ред.) почти везде были двойные, но сильный ветер просто подхватывал огонь и перебрасывал его к населенным пунктам, — рассказывает «Известиям» Анна Барне, руководитель программы «Феникс» от Фонда поддержки социальных программ и инициатив «Лавка радостей».

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Программа была создана специально для помощи пострадавшим от пожаров. Анна выехала в Забайкалье в первые дни после огненной бури — участники поездки, организованной «Фениксом» совместно с противопожарным проектом «Гринпис», проехали по пострадавшим от огня районам, чтобы доставить гуманитарную помощь (в том числе собранную добровольцами на месте) в два села — Бырку и Тасырхой, — а также передать читинским медикам противоожоговые препараты, приобретенные на средства сразу нескольких столичных фондов, «Лавки радостей», «Предания» и «Справедливой помощи доктора Лизы».

По словам Анны Барне, несмотря на то что к этому времени бури начали стихать, порой ветер был такой силы, что вырывал из рук мобильный телефон.

«В людях проявилось лучшее»

На фотографиях, сделанных в районах, пострадавших от пожаров, очевидцами, волонтерами и профессиональными фотографами, деревни выглядят как разоренные войной. Почерневшая выгоревшая степь, умирающие или погибшие животные с пятнами обожженной шерсти, остовы печей и чудом уцелевшие металлические кровати: всё, что осталось от имущества людей.

По опыту предыдущих поездок в пострадавшие в результате ЧС регионы, рассказывает Анна Барне, она готовилась к тому, что будет тяжело. Не только и не столько от неизбежного соприкосновения с личными трагедиями растерянных, потерявших всё людей, сколько из-за сложностей, которые традиционно возникают при попытке добровольцев наладить взаимодействие с местными чиновниками. Последние, пытаясь преуменьшить масштабы катастрофы, нередко скрывают информацию — в том числе по пострадавшим, — что сильно осложняет работу волонтеров.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Однако в Забайкалье, возможно, впервые за многие годы удалось переписать этот сценарий: в итоге, по словам руководителя программы «Феникс», уезжала она со смешанными чувствами.

— Это, безусловно, трагедия, но на ее фоне в людях проявилось лучшее, — подчеркивает Анна Барне.

Так, в пострадавших районах практически сразу начали работать представители нескольких региональных и федеральных добровольческих организаций. Сейчас в ликвидации последствий апрельских пожаров принимают участие добровольцы из групп «Добровольные лесные пожарные Забайкалья», «Добровольческий корпус Байкала», поисковики из отряда имени Кости Долгова, члены Союза добровольцев России, также в работах по ликвидации последствий участвуют «Опора России», «Сапсан», Всероссийское добровольное пожарное общество (ВДПО). В интернете можно также найти информацию о сборе средств местными СМИ (например, изданием «Чита.ру») и забайкальской епархией РПЦ. И наладить эффективное сотрудничество им удалось не только друг с другом, но и с представителями краевых и муниципальных властей.

Первыми переводить деньги для помощи погорельцам начали жители края, кто-то передавал медикаменты, кто-то оказывал помощь непосредственно на месте. Так, в селе Тасырхой оставшимся без крова над головой людям помогает фермер.

— Село полностью сгорело, но все люди там выжили, почти все они уехали к знакомым и родственникам. Некоторые живут в вагончиках, предоставленных местным фермером. Он же подвозит жителям дрова, — перечисляет руководитель программы «Феникс».

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

В Тасырхой группа добровольцев привезла гуманитарную помощь, купленную в том числе на средства, собранные и столичными фондами. Всю ее они передали местной администрации — и ее сотрудники сразу начали раздавать привезенные продукты жителям, предварительно поделив гуманитарную помощь на равные части.

Не побоялись цифр

Главное и, возможно, самое удивительное для тех, кто имеет опыт работы в регионах, пострадавших при ЧС, — местные чиновники вместо того, чтобы пытаться скрыть, сразу заявили о масштабах бедствия и продемонстрировали готовность работать с волонтерами.

Об этом, в частности, в своем отчете о поездке, опубликованном на Facebook, писал руководитель противопожарного проекта «Гринпис» Григорий Куксин.

— Да, ситуация очень тяжелая. Но тут очень четко работают помогающие в беде люди. Многие из них — уже наши давние друзья по другим ЧС. Это добровольцы ДЛПЗ, которые уже не только организовали выезды на патрулирование и тушение, но и набрали новичков, уже срочно готовят их к работе на пожарах с опытными инструкторами. Очень здоровая реакция государства. Помощь принимают. Информацией делятся (и информацию принимают и даже запрашивают у добровольцев), — отмечал он.

Полностью согласна с такой оценкой и Анна Барне.

— Очень хорошо работала местная администрация. На моей памяти это, возможно, первый случай, когда власти сразу честно заявили о масштабах, не побоялись назвать правильные цифры по ущербу. И вообще производили впечатление людей, заинтересованных в том, чтобы как можно скорее справиться с последствиями, и готовых для этого обмениваться информацией с волонтерами, принимать помощь, — подтвердила она «Известиям».

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Такая открытость особенно важна для тех, кто занимается сбором средств или закупкой гуманитарной помощи. Без точных цифр о пострадавших крайне сложно правильно оценить ситуацию и просчитать потребность, например, в медикаментах, — в том числе специализированных или дорогих противоожоговых средствах, которых в региональных медучреждениях может попросту не оказаться. Еще сложнее бывает, несмотря на помощь властей, передать их туда, где в них особенно нуждаются. Между тем именно полученные вовремя медикаменты позволяют сократить время лечения и реабилитации пострадавших от ожогов, существенно облегчают работу врачам и во многих случаях позволяют сделать саму процедуру лечения менее мучительной.

«Коровы бродили среди дымящихся развалин»

Сейчас сбор средств для помощи пострадавшим продолжается: его ведут как в Забайкалье и соседних регионах, так и в Москве. Собирают средства в том числе в Фонде «Лавка радостей» и православном фонде «Предание». Средства планируют направить тем, кто в итоге окажется обойденным вниманием других благотворительных организаций и государства.

— Сейчас, после праздников, прошел пик внимания к этой теме со стороны государства и общества, поэтому мы смотрим, кто оказался обойден, — это при таких масштабах происходит неизбежно, невозможно сразу учесть всё, — и в зависимости от этого будем принимать решение, куда направить средства. Если выяснится, что другие волонтеры и государство справляются, экстренной помощи не требуется, мы используем деньги на покупку оборудования для местных добровольческих организаций, чтобы избежать повторения трагедии, — объяснил «Известиям» руководитель фонда «Предание» Владимир Берхин.

Жителей столицы, желающих оказать поддержку погорельцам, волонтеры призывают помогать финансово: во-первых, вещи сложно и дорого переправлять, во-вторых, они не являются предметами первой необходимости.

— Иногда люди в Москве приносят, например, пальто и обижаются, что мы его не принимаем. И им очень сложно объяснить, что у человека там нет ничего — да, может быть, к зиме ему это пальто понадобится, но сейчас ему его банально некуда убрать, ему жить негде, — объясняет Лана Жукова, директор центра «Дом друзей».

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Кроме того, важно понимать, что во многих районах ситуация сейчас находится на той стадии, когда нужна именно целевая помощь — вещи, продукты и медикаменты, купленные с учетом конкретных запросов погорельцев в том или ином селе, рассказывает Анна Барне.

В «Доме друзей» сосредоточиться решили на сборе средств для помощи животным погорельцев. Такое решение, по словам Ланы Журкиной, было принято после того, как они узнали о количестве погибшего и пострадавшего в огне домашнего скота, в первую очередь коров, овец и лошадей.

Это еще одна особенность кампании, развернутой в помощь сгоревшему Забайкалью. Раньше эти потребности «закрывали» силами региональных минсельхозов, возможно, отдельных региональных волонтеров. Те животные, на которых сил и ресурсов не хватало, оставались умирать.

— Это всё, что было у местных жителей. От пожаров чаще всего страдают люди небогатые. У них нет счетов в банке, каких-то средств, отложенных на будущее. Эти животные — вот их депозит, — подчеркивают в «Доме друзей».

Огонь уничтожил как целые фермы — например, племенное хозяйство «Красная ималка», существующее с начала 1930-х, за несколько часов лишилось почти 400 овец из своего пятисотенного стада, — так и частные отары. Нередко люди рисковали жизнями, пытаясь уберечь животных. В первую очередь это относится к степным стоянкам чабанов, которые оказывались один на один с огнем. «Именно оттуда самые тяжелые пациенты в ожоговом отделении. Пытались спасти животных, но справиться с пожаром не получилось. Пришлось прорываться через огонь», — писал Григорий Куксин по итогам поездки в Забайкалье.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

По наблюдениям Анны Барне, гибли чаще мелкие животные: если коров люди успевали вывести, то с напуганными овцами справиться было сложнее.

— В селе Тасырхой погибло много мелкого скота, но значительная часть коров уцелела, им подвезли сено. Когда мы приехали, коровы бродили среди дымящихся развалин, — вспоминает Анна Барне.

Всего, по подсчетам краевого минсельхоза, в апрельских пожарах погибло около 5,6 тыс. голов домашнего скота. Однако реальные масштабы пока оценить сложно, тем более что часть животных продолжает погибать. Одни — от полученных ран и ожогов, другие — от истощения (огонь уничтожил не только запасы корма, но и старую траву в степи). У некоторых коров и овец было обожжено вымя, поэтому ягнята и телята сосать его не могут: волонтерам приходится их вскармливать вручную.

— Курс лечения одной головы КРС (крупного рогатого скота. — Ред.) весом до 300 кг за пять дней обходится в 7,5 тыс. рублей. В данный момент нуждаются в лечении 122 головы КРС. Это неполные сведения, не все районы еще предоставили информацию, — рассказывает Лана Журкина.

Всего, по ее словам, на срочную помощь сейчас требуется около 800 тыс. рублей, пока удалось собрать чуть более 200 тыс. рублей. В приоритете — противоожоговые средства, «Пантенол», бинты, масло для обработки вымени, глазные капли, машинки для стрижки овец (обгоревших животных нужно стричь, чтобы получить возможность обработать раны), а также специальные смеси для выкормки молодняка.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

В Москве «Дом друзей» ведет сбор средств для помощи животным совместно с благотворительными магазинами «Второе дыхание» — там были установлены специальные коробки для пожертвований. Кроме того, перевести деньги можно и на счет самого центра.

— Сейчас надо помочь людям сохранить то стадо, которое у них осталось, чтобы они могли на него рассчитывать. Это одна из первоочередных задач, — убеждена Лана Жукова.

Собирают деньги и в самом Забайкалье. Вскоре после пожаров местные зоозащитники создали в социальной сети «ВКонтакте» специальную группу — «Помощь животным Забайкалья», где ведут сбор средств и отчитываются о потраченных деньгах. Как рассказала «Известиям» одна из администраторов, Ирина Смирнова, для создателей группы это первый подобный опыт.

— Группа была создана стихийно из неравнодушных граждан. Подготовлены мы, конечно, не были, действовали интуитивно, ориентировались на советы тех, кто имеет опыт работы в подобных ситуациях, — рассказывает активист.

Люди, по словам Ирины, начали откликаться в первые же сутки после того, как стало известно о существовании группы. Союз добровольцев России предоставил волонтерам склад и офис для работы, жители Читы стали приносить в специальные пункты сбора медикаменты и перевязочные материалы с пометкой «для животных». Переводили деньги и люди из других регионов.

В результате в первые же дни удалось собрать около 120 тыс. рублей — на них купили сено, которое отправили в пострадавшие районы, а также часть медикаментов. Все отчеты о собранных средствах и сделанных на них закупках публикуются там же, в группе — в них отмечается, что медикаменты и корма покупали в соответствии с предоставленным региональным минсельхозом списком, общая сумма представленных в нем позиций составляет около 650 тыс. рублей, что, скорее всего, не является пределом. К 7 мая удалось собрать уже 173 тыс. рублей, но деньги на медикаменты и корма по-прежнему нужны, при этом сейчас, когда начался отел животных, специальных смесей для выкармливания требуется всё больше. При этом части лекарств в читинских аптеках просто нет: их приходится покупать в Иркутске и оттуда переправлять в столицу Забайкалья.

Практически пиромания, охватившая страну

Самим жителям Забайкалья, перечисляет Анна Барне, нужны стройматериалы для строительства загонов для скота, по-прежнему требуются медикаменты для Читинского ожогового центра (или деньги на их приобретение), а еще деньги на юридическую помощь людям, оказавшимся в трудной ситуации.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Однако остаются и более глобальные вопросы. Активисты напоминают, что если распространиться огню в Забайкалье помог штормовой ветер, то к возникновению самих пожаров опять привел человеческий фактор: в большинстве случаев причиной стал вышедший из-под контроля пал травы.

— Это очень большая проблема — практически пиромания, которая охватила всю страну и с которой надо бороться. Почему-то у нас существует миф, что раньше этого не было. Но это было всегда — просто раньше у нас сельское хозяйство было лучше развито и было меньше нескошенных полей, а теперь таких полей, покрытых сухой травой, больше в разы, — объясняет руководитель программы «Феникс».

О существующей проблеме, а также об инициативах, которые могут помочь с ней справиться, Анна Барне и Григорий Куксин рассказали врио губернатора края Александру Осипову, а также исполняющему обязанности заместителя председателя краевого правительства Андрею Гурулеву и помощнику губернатора Дмитрию Козлову, во время встречи, которая состоялась в Чите 25 апреля, по итогам их поездки.

Руководство края, говорит Анна Барне, к озвученным предложениям отнеслось внимательно. В том числе, как сообщили в «Гринпис», исполняющий обязанности губернатора пообещал, что Забайкалье полностью присоединится к федеральной информационной кампании «Останови огонь!». Экологи также передадут краю методические и обучающие материалы (в том числе мультфильмы), посвященные осторожному обращению с огнем — их можно будет использовать на занятиях с детьми. Был поднят вопрос о поддержке деятельности добровольных лесных пожарных и об обеспечении их всей необходимой экипировкой.

Пожары в Забайкалье

Фото: Анна Барне

Кроме того, Забайкалье должно стать пилотным регионом для реализации программы помощи погорельцам «Феникс» — в рамках проекта в том числе планируется разработать памятку с ключевой информацией для погорельцев.

Однако если вопрос с поджогами травы решить так и не удастся, ситуации, подобные той, что сложилась в апреле в Забайкалье, вероятнее всего, будут повторяться в разных регионах — и страдать от пожаров будут не только сами «поджигатели», но и те, чьи дома просто оказались на пути стихии, родившейся из человеческой беспечности.

Евгения Приемская

По информации: «Известия»

Обсуждение закрыто.

Scroll To Top