Рейтинг@Mail.ru
Home / НАШИ ТАМ / Спецназ для посольства
20.11.2013

Спецназ для посольства

5160faf3

Сергей Лавров рассказал, как Россия ответит на нападения на российские дипмиссии

Министр иностранных дел России Сергей Лавров побывал на «Деловом завтраке» в редакции «Российской газеты». Глава внешнеполитического ведомства в течение полутора часов отвечал на вопросы редакции и читателей.

Слишком часто в последние месяцы стали нападать на российские дипмиссии и российских дипломатов. Из Ливии посольство эвакуировали, в Голландии целая эпопея с нашими дипломатами. Теперь вот националисты напали на российскую дипмиссию в Варшаве. Неужели Москва может только нотами реагировать на подобные ЧП? Возможно, следует перенять опыт американцев и усилить охрану территории наших посольств, к примеру, российским спецназом?

Сергей Лавров: У этой проблемы есть несколько срезов. Ведь любой процесс начинается с каких-то мыслей, которые кому-то в голову перекладывают из той головы, где они появились. Если посмотреть с точки зрения психологии на возможность завести толпу, в том числе при полном игнорировании статуса дипломатического учреждения, то я усматриваю в этом, прежде всего, результат многолетнего активного расшатывания основ современного международного права. Так было в бывшей Югославии, когда в нарушении Устава ООН и основополагающих принципов ОБСЕ одного из членов этой организации другие члены бомбили без всякого юридического основания. Так было и в Ираке, и в Ливии.

Сейчас продолжаются дискуссии о том, как надо воевать. Ведь все-таки есть международное гуманитарное право, которое во многом посвящено законам ведения войны. Однако, начиная с Югославии стали вводить термин «побочный ущерб». Мол, мы бомбили легитимный объект, а то, что там погибло несколько гражданских лиц, — ну, бывает. Мне это напоминает ситуацию, когда одна крупная держава говорила, что нужно разжечь мировой пожар: пусть, мол, одна половина человечества погибнет, но зато вторая вкусит радость эксперимента. Конечно, это вещи разного порядка, но менталитет примерно один и тот же.

Использование беспилотников ведет к множественным ошибкам, цена которым — человеческие жизни. То разнесут свадьбу, то ударят по мирным жителям, которых принимают за террористов или их пособников. Это все примеры легкого отношения к международному праву. При этом придумываются всякие концепции, которые никаким образом не относятся к принципам Устава ООН.

Возьмем, к примеру, ответственность по защите. Если где-то кого-то правительство обижает, то мы обязаны защитить этих «кого-то». Вот в Ливии защищали гражданское население. Классический пример, когда, грубо извратив мандат полученный от Совета Безопасности ООН по обеспечению бесполетной зоны, натовцы просто вмешались в войну под флагом защиты гражданского населения. Сколько там в итоге погибло гражданского населения от натовских снарядов, никто считать не хочет.

Хотя ответственность по защите — это такая тема, что если ее всерьез обсуждать, то стоит задаться вопросом: это право или обязанность? Если страна богатая природными ресурсами оказывается в подобной ситуации, нам наши западные коллеги заявляют, что нельзя терпеть, и внедряются либо с воздуха, либо даже с использованием наземных войск. Параллельно бедная страна, где происходит, как они говорят, притеснение народа правительством, взывает о помощи, и никто ничего не делает. Это получается война по выбору. Значит, есть какое-то «меню», из которого ты можешь выбирать.

А если говорить, что это обязанность, то где критерии вмешательств? Сколько жертв среди гражданского населения является терпимым уровнем? Сто, тысячи? Понимаете, это бессмысленное занятие. Как только начинаешь говорить такими конкретными категориями, аргументы пропадают. Поэтому мы настаиваем, что легитимно применять силу можно только в двух случаях, зафиксированных в Уставе ООН, — самооборона (индивидуальная или коллективная) и решение Совета Безопасности ООН.

Эта же концепция ответственности по защите обсуждалась в 2005 году. Тогда были споры: это благо для мира или надо еще подумать? Была принята декларация, в которой записано следующее: когда совершаются преступления геноцида, преступления против человечества, мировое сообщество имеет право вмешаться, в том числе силовыми методами. А дальше, внимание, добавлено: по конкретному специальному решению Совета Безопасности ООН. То есть и эту концепцию в итоге консенсусом подвели под те принципы, которыми руководствуется Совет Безопасности ООН.

Но как увеличение количества примеров вольного отношения, даже пренебрежения к международному праву влияет на нападения на российские дипломатические представительства?

Лавров: У нас были случаи, как Вы правильно сказали, и в Голландии, и в Катаре. В середине 2000-х годов пять сотрудников российского посольства в Ираке были украдены и казнены. Теперь вот Польша. Я смотрел в телевизионных новостях, как эту ситуацию комментируют и у нас, и за рубежом. Один из комиссаров немецкой полиции, который отвечает за безопасность дипломатических учреждений в Берлине, сказал, что в случае, если бы немецкая полиция получила запрос на проведение демонстрации по периметру территории посольства крупной страны (он не сказал, что это обязательно должна быть Россия или Китай), то они бы такой маршрут не разрешили, а направили бы демонстрантов альтернативным путем, который не создавал бы рисков прямого соприкосновения толпы с оградой дипломатической миссии. Мы оценили реакцию польского руководства. Российской стороне были принесены публичные извинения и направлена соответствующая нота. Мы оценили заверения, что они повысят внимание к обеспечению безопасности нашего посольства. Хотя накануне этой демонстрации мы предупреждали наших польских коллег (полицию и другие соответствующие структуры) о том, что это очень рискованная затея. Просили усилить охрану, но нам сказали, что все будет в порядке. Но, как Вы знаете, в порядке ничего не оказалось.

И все же, может быть, стоит усилить охрану наших посольств спецназом или морской пехотой?

Лавров: У нас за последние 10 лет взят курс на то, чтобы те, кто занимаются охраной посольств, были кадровыми сотрудниками пограничной службы ФСБ. Раньше в большинстве стран, особенно в небольших, посольства охраняли гражданские лица, которые набирались по контракту для работы в качестве дежурных комендантов. Они даже не были вооружены. Иными словами, это были временно нанятые сотрудники российского загранучреждения. Пограничники же — это люди, которые направляются на загранработу в рамках прохождения воинской службы.

В тех странах, где опасная военно-политическая обстановка, где криминал представляет достаточно серьезную угрозу, у нас уже есть спецназовцы. В том числе в Ливии, Ираке, и ряде других стран. Естественно, с согласия страны пребывания. Еще несколько лет назад был разработан план укрепления безопасности российских загранучреждений. Мы просчитали со специалистами, какой контингент сотрудников уровня спецназа нам требуется. Это несколько сотен человек. Они у нас сейчас в дефиците. Мы эти вопросы решаем. У нас есть принципиальная поддержка со стороны российского руководства. Надеюсь на решение финансовой стороны этого вопроса.

Владислав Воробьев

Источник: rg.ru

Добавить комментарий

Scroll To Top