Рейтинг@Mail.ru
Home / ЭКОНОМИКА / Матрешки при смерти
15.01.2016

Матрешки при смерти

Народные промыслы исчезают с карты России

106203937_0_6ed79_9f80f19d_XL

Мстера, Златоуст, Хохлома, Жостово, Холуй, Гжель, Дымково, Крестцы, Богородское… — произносишь эти слова, и словно звенит-переливается в руках старинное монисто.

Однако места расцвета народных художественных промыслов, насчитывающих по триста-четыреста лет, за последние 20 лет порядком оскудели. Еще в начале века на них трудились более 100 тысяч мастеров, сегодня осталось не больше 15 тысяч. Почти каждый из промыслов в 90-е годы распался на 3-4, а то и 10 разных предприятий. Отдельные знатные и незнатные мастера ушли на вольные хлеба, пытаются выживать как могут. Кто-то работает прямо на заокеанских заказчиков, кто-то стоит со своими изделиями на рынках. Оставшиеся предприятия выживают в прямом смысле слова — средняя зарплата на большинстве из них едва покрывает прожиточный минимум.

«Года два назад пришли три способных паренька, точили заготовки для изделий, — говорит директор предприятия «Хохломская роспись» Елена Краюшкина. — Мы по согласованию с руководством района готовы были им даже квартиры дать при условии, что проработают у нас 10 лет. Но они все равно ушли — туда, где зарплата выше». «Еще 5-10 лет — и старых мастеров просто не останется, а с ними могут исчезнуть и сами промыслы», — полагает председатель правления Ассоциации «Народные художественные промыслы России» Геннадий Дрожжин.

Больше половины народных промыслов числятся по минпромторгу. То есть как обычные производственные предприятия. Соответственно и налоги платят как все. Но в структуре себестоимости их изделий от 70 до 90% — ручной труд, остальное — затраты на энергоресурсы и сырье — глину, дерево, нитки. Поэтому налоги их просто разоряют.

Правда, государство оказывает финансовую поддержку в размере 300 млн руб. в год — «меньше, чем стоит один «забугорный» футболист», — горько шутит Геннадий Дрожжин. Половину этой суммы получают три предприятия, у которых по определению дорогое сырье (ценный металл, импортные материалы), а все остальные могут рассчитывать лишь на вторую половину. То, что в понятие «ручной труд» вложены такие непроизводственные ресурсы, как талант и вдохновение мастера, его фантазия и душа, в расчет не принимается. Иную авторскую чашку или шкатулку мастер может расписывать целую неделю — тонкость и филигранность работы сродни шедеврам великих художников.

Конечно, поэтому изделия народных промыслов дороги. Этим пользуются плагиаторы всех мастей — от малограмотных конкурентов, работающих «на дому», до изготовителей китайских подделок. И это, с одной стороны, отбивает покупателей у настоящих мастеров, с другой — убивает престиж подлинника. Жуткие арбатские matryoshki со стразами — пример китча, на который ведутся только иностранцы.

Все по той же нехватке средств большинство промыслов не может ни открывать фирменные салоны, ни арендовать площади в торговых центрах.

Нужны культур-менеджеры

Однако есть и среди промыслов примеры не выживания, а реального успеха. Один из них — Гжельский фарфоровый завод. «У нас объемы выпуска продукции за последнее время выросли на треть, — делится директор завода Петр Сивов. — А портфель заказов в три раза больше производственных возможностей». Причины успеха он видит в том, что рост курса валют перекрыл поток дешевого китайского фарфора. Еще на фабрике открыли интернет-магазин — и теперь до 80% заказов идет через него.

Свои секреты успеха и у Жостовской фабрики декоративной росписи, хотя еще 10 лет назад здесь была полная разруха. «Мы сделали ставку на уникальность каждого изделия. Мастера не работают по образцам, каждая роспись — авторская», — поясняет директор фабрики Наталья Логвинова. А еще здесь организуют экскурсии, в которые включен и мастер-класс, где каждый посетитель может расписать по заготовке собственный уникальный поднос, подписав его своим именем. Его потом покроют лаком и вышлют «автору». В единственном магазине фабрики в Москве за месяц бывает до 10 тысяч посетителей — устная «реклама» делает свое дело.

Так умелые менеджеры вытаскивают промыслы из полной безнадеги. Но успешных управленцев в этой сфере мало, учебные заведения их специально не готовят, а зря: торговля художественными изделиями отличается от продаж обычной посуды как работа в картинной галерее от торговли обоями. Хотя и там тоже нужны толковые продавцы.

Картинки с выставки

В конце прошлого года в Москве прошла выставка-ярмарка народных художественных промыслов «Ладья». И хотя большую часть экспозиции занимали, увы, безвестные ИЧП и отдельные авторы-дизайнеры шляпок и украшений, толпы народа стояли как раз у стендов исконных промыслов — Хохломы, Гжели, Дулева, Вербилок, Жостова и т.д. «А потому, что даже в Москве этого ничего не укупишь! — горя глазом, объяснила мне дама в одной из очередей. — А я это все за границу везу в подарки друзьям». У небольших стендов, где можно было увидеть похожие изделия мастеров-индивидуалов, народ не задерживался. Магия бренда или причина в другом? «Когда художник работает в коллективе, где хранят и передают традиции, где его обучают мастерству «из-под руки», он сохраняет главные приемы, узоры, дух изделий, — пояснила мне мастерица «Дымковской игрушки» Лариса Фалалеева. — А когда он один, постепенно «руку» теряет. Промыслы неслучайно артелями были».

Печально, однако, что принять участие в выставке смогли далеко не все даже известные промыслы. Самый маленький стенд, аренда которого составляла всего 30 тыс. рублей, плюс дорога до столицы — большинству даже эти затраты не по карману.

Так что же нужно сделать, чтобы художественные промыслы не просто выживали, а жили и сохраняли для нас наши же национальные традиции? Необходимы налоговые послабления там, где до сих пор используется преимущественно ручной труд. Нужны дотации для технического перевооружения, закупок современного оборудования — новых печей, деревообрабатывающих станков, форм, литьевых машин и т.п. Нужно субсидировать обучение молодежи «из-под руки» мастера. Нужно приблизить обучение в расплодившихся «университетах народных промыслов» к этим самым промыслам. Нужно провести инвентаризацию всех предприятий, которые считаются промыслами, возможно, их число окажется совсем не таким, как принято считать. Нужно включать места художественных промыслов в маршруты внутреннего туризма, а их подлинные изделия должны быть доступны в любых курортных и туристических зонах, то есть необходимо участие Ростуризма.

Требуется разработать и внедрить систему защиты подлинных изделий от контрафакта. Нужна курация традиционных промыслов со стороны минкультуры и целостная госпрограмма поддержки художественных промыслов, чтобы сохранить то, что еще осталось. «Дорожную карту» для такой программы Ассоциация «Народные художественные промыслы» разработала уже несколько лет назад, но она пока не востребована. И это задача не только для минпромторга, программа явно должна быть межведомственной.

Долгое дыхание

Когда смотришь на подлинные изделия любого народного промысла, тебя охватывает безотчетная, почти детская радость. Думала, дело в том, что красиво, ярко, празднично. Оказывается, не только.

«В Жостово есть такое понятие — «долгий мазок», — рассказывает культуролог Марина Князева. — Это когда мастер ведет кисточку безотрывно, на одном долгом дыхании. Поэтому в старину им ставили дыхание, почти как певцам. И это дыхание мастера запечатлевается в любой вещи. Вся народная культура психотерапевтична, она врачует душу, потому что построена на принципе ликования. Она дышит восторгом бытия. И он не может не передаваться тому, кто эти изделия видит или берет в руки».

Умри, matryoshka, лучше не скажешь.

Татьяна Батенёва

Фото: liveinternet.ru
Источник: Российская газета

Обсуждение закрыто.

Scroll To Top